Дела наши уголовные

Как рождаются уголовные дела? Как они развиваются? И чем эти дела заканчиваются?

Да уж, дела наши уголовные… Согласитесь, что в это словосочетание закралось еще и другое, подтекстовое созвучие. Так и хочется произнести: «Дела наши грешные». И в этом, безусловно, есть доля правды, потому что с той и с другой стороны процессуальных баррикад наличие греха всегда было, есть и будет. И не избавиться нам от него никогда.

Представители правоохранительной системы всегда считают грешниками тех, с кем они ведут свой процессуальный поединок. И такая позиция, безусловно, является оправданной, поскольку она состоит во взаимосвязи с базовыми заповедями: «не убий», «не укради» и так далее.

Для тех же, кто оказался под уголовным преследованием, грешниками являются не иначе как их преследователи. А также те, кто ставит жирную точку в их уголовном деле. И такая позиция тоже имеет право на существование, так как, по их мнению, сами люди не могут судить себе подобных. Отсюда — «не суди, да не судим будешь».

Дела уголовные и дела гражданские: иллюзия непорочности

Такие дела не могут быть безгреховными просто потому, что они — УГОЛОВНЫЕ.

Сам по себе термин «уголовный» вряд ли для кого-нибудь звучит позитивно и поднимает настроение при упоминании. Другое дело — это дело ГРАЖДАНСКОЕ. Дела гражданские — это дела граждан. А гражданин — это всегда звучит гордо и возвышенно. Именно поэтому словосочетание «гражданское дело» радует слух и навевает некую торжественность.

Уголовные же дела в понимании людей всегда сопряжены со страданием с обеих сторон. На кону стоят чьи-то головы, как в прямом, так и в переносном смысле. Это всегда страшно и печально. Кто из вас может хоть на секунду представить, что чувствует тот, чья голова сейчас стоит на кону и вот-вот покатится с эшафота? Я уже слышу, как вы кричите: «Чур меня! Сплюнь три раза через левое плечо!» Охотно вас понимаю.

А кто может представить себе душевное состояние родственников убиенных и поруганных? И снова я слышу: «Чур меня!»

Дела ГРАЖДАНСКИЕ — это дела цивильные, как принято выражаться в нашей профессиональной среде. Но все ли и там так непорочно? Не время и не место сейчас рассуждать об этом подробно. Не стоит только забывать, что сторона, проигравшая в гражданском состязании, часто остается на улице без крова над головой или без средств к существованию, вынужденная до конца дней своих пребывать в долговой яме. Так что и дела гражданские не претендуют на абсолютную святость.

Дела, рожденные во грехе: два пути появления уголовных дел

Уголовные дела рождаются по-разному. В оперативной и следственной практике можно выделить две принципиально разные категории.

Путь первый. Оперативная разработка (Латентные преступления)

Есть категория дел, которые рождаются не иначе как в результате длительной разработки. Этот процесс заключается в методичном вынашивании уголовного дела. Под таким вынашиванием надо понимать:

• Скрытое наблюдение за потенциальным фигурантом.

• Расстановка оперативными сотрудниками процессуальных ловушек.

• Внедрение «засланных казачков» в лагерь противника и использование поступающей от них информации.

• Использование этих самых агентов в ходе проверочных закупок и прочих оперативных комбинаций.

Преступления этого типа на поверхности не лежат и невидимы невооруженному глазу. Работу оперативников, раскрывающих такие схемы, можно сравнить с работой разведчиков.

Яркие примеры уголовных дел, рожденных в процессе разработки:

• Экономические и налоговые преступления.

• Незаконный оборот наркотических средств.

• Контрабанда, шпионаж, государственная измена.

• Преступления коррупционной направленности.

Одним словом, это дела, по которым часто нет классических потерпевших, способных прибежать с заявлением в полицию. Такие дела называются латентными, то есть скрытыми от людского взора.

Путь второй. Фактовое реагирование (Очевидные преступления)

С другой стороны, уголовные дела начинают свое рождение на основании уже свершившегося факта. Как говорится, нет тела — нет дела.

Никто из сотрудников не станет искать подобные факты самостоятельно. Правоохранительная машина реагирует на них исключительно по заявлениям потерпевших и прочим официальным сообщениям (явка с повинной, рапорт). Это преступления, лежащие на поверхности: кого-то убили, изувечили, обокрали.

Они самые распространенные в практике. И именно в этой группе скапливается огромное множество нераскрытых преступлений («висяков»), потому что сыщики физически не в силах угнаться за их валом. За каждый «висяк» с сотрудников жестко спрашивает руководство. Именно поэтому правоохранителям приходится раскрывать их любой ценой и любыми способами. Ведомственный умысел в таких случаях часто сводится лишь к одному — закрыть брешь в статистике, и этот умысел, увы, порой оправдывает любые процессуальные средства.

Иллюзия привилегий и фабрикация результатов

Но не стоит думать, что оперативники из первой группы (которым дела нужно долго «искать» и разрабатывать) находятся в более комфортном положении, чем их коллеги, разгребающие очевидные «висяки». Нет и еще раз нет.

С них начальство тоже требует раскрытий. Требует дел, о которых никому пока не известно. Такова специфика системы: наше общество несовершенно по определению, преступления есть, их просто надо постоянно выявлять («ищущий, да обрящет»). И если оперативники за отчетный период не предоставят результаты, к ним применят жесткие дисциплинарные санкции.

Вот и приходится сотрудникам в этом скрытом состязании такие дела попросту выдумывать. Фальсифицировать материалы, подстраивать проверочные закупки и так далее. Яркими примерами такой деятельности изобилуют дела экономической направленности и дела в сфере незаконного оборота наркотиков.

Уголовные дела могут «зачинаться» прямо внутри стен правоохранительного органа. Такое кабинетное рождение приносит операм мгновенный результат: за одну ночь, не выходя на улицу, в галочно-палочный актив заносится раскрытие. Что, безусловно, очень нравится начальству.

P.S. Как именно оперативники конструируют дела «из воздуха», какие ловушки расставляют в ходе разработки и как защита должна выявлять эти баги системы на этапе следствия и в суде?

Я подробно разобрал всю анатомию уголовного преследования — от первого допроса до приговора. Получить доступ к профессиональным тактикам и заглянуть за кулисы следственной машины можно в моей книге: Книга «Дела наши» — переходите по ссылке и изучайте изнанку профессии.