Искусство маскировки
«Великая сила заключается не в том, что вы есть,
но в том, кем другие считают вас».
Никколо Макиавелли
Коллега, давай начистоту: зал суда — это театр. А мы с тобой — и актеры, и режиссеры одновременно. Наивно полагать, что в этом театре можно победить, просто «будучи собой». Твои настоящие эмоции, твои сомнения, твоя усталость — все это должно оставаться за кулисами. На сцене ты должен быть тем, кем требует быть сценарий битвы. Твоя личность — это такой же инструмент, как УПК или блестяще составленное ходатайство. Искусство воина — в умении выбирать и носить правильную маску.
«Маска» — это не ложь. Это высшая форма профессиональной дисциплины. Это сознательный выбор тактического образа, который наиболее эффективен для конкретной ситуации.
В нашем арсенале их должно быть несколько:
Маска «Простака». Иногда самое умное — это казаться глупее, чем ты есть. Ты надеваешь маску наивного, немного медлительного адвоката, который «просто пытается разобраться». Противник расслабляется. Его бдительность усыплена. И в этой спеси и многословии он неизбежно проговаривается.
Маска «Непримиримого Бойца». В других ситуациях, особенно когда система идет напролом, нужна маска абсолютной, несгибаемой процессуальной агрессии. Ты — скала. Эта маска изматывает противника, заставляет его нервничать и ошибаться от усталости и раздражения.
Маска «Разумного Интеллигента». Иногда, особенно с судьей старой закалки, лучшая маска — это маска спокойного, рассудительного профессионала. На фоне напористого прокурора ты выглядишь оплотом разума и законности.
Эпизод из практики: Допрос «Простака»
Перекрестный допрос «незаменимого» эксперта со стороны обвинения. Его заключение — основа всего дела. Сам он — самоуверенный профессор.
Действие ремесленника: начать лобовую атаку на выводы эксперта. Это гарантированный провал.
Действие воина (в маске «Простака»): Я выхожу на допрос и начинаю так: «Господин эксперт, я с огромным уважением отношусь к вашим регалиям, но я простой юрист, помогите мне понять для себя...». И начинаю задавать ему самые примитивные вопросы об основах его экспертизы. Профессор расцветает от чувства собственной важности и начинает читать мне лекцию.
Я продолжаю «тупить». Раздраженный моей «тупостью», он начинает говорить больше, чем следовало бы, и, сам того не заметив, признает такое количество допущений и погрешностей в своем «железобетонном» заключении, что его ценность падает до нуля. Я не спорил с ним. Я позволил ему самому уничтожить свое заключение.
Коллега, будь режиссером. Анализируй свою аудиторию и выбирай ту маску, которая сломает их сценарий. Воин побеждает не потому, что он сильнее, а потому, что противник видит в нем лишь то, что воин позволяет ему увидеть.
