Почему «объяснение» — это не «иной документ»?
Здравствуйте, друзья! Я хочу окончательно закрыть вопрос о том, может ли «объяснение» быть доказательством. Остался один аргумент, который приводят мои оппоненты: они ссылаются на Конституционный Суд и на статью 74 УПК РФ, утверждая, что объяснение можно отнести к «иным документам».
Один из подписчиков привел в пример «оригинальную задумку» следователя: тот истребовал материалы дела об административном правонарушении (КоАП), в рамках которого было получено объяснение, а затем осмотрел это объяснение протоколом осмотра предмета (документа) и приобщил к делу.
Давайте разберемся и поставим точку, ведь именно из таких процессуальных уловок мы узнаем, как рождаются уголовные дела.
Объяснение — это «квазидопрос»
Как мы уже выяснили, объяснение — это процессуальное, но не следственное действие. Это «квазидопрос», в ходе которого у лица с неопределенным статусом получают информацию. Такое объяснение никогда не сможет соответствовать требованиям УПК, предъявляемым к доказательствам, и поэтому само по себе доказательством не является.
«Креативные» следователи пытаются обойти это, осматривая объяснение как некий «иной документ».
Что такое «иные документы» по закону?
Давайте обратимся к первоисточнику — Уголовно-процессуальному кодексу. Это и есть настоящая Анатомия доследственной проверки.
Статья 74 УПК РФ («Доказательства») в части 2 перечисляет, что допускается в качестве доказательств. Помимо показаний, заключений экспертов и протоколов следственных действий, там есть два интересующих нас пункта:
- Вещественные доказательства (п. 5).
- Иные документы (п. 6).
Мой критик ссылается на пункт 6. Но давайте посмотрим, что это такое.
Статья 81 УПК РФ («Вещественные доказательства») определяет их как любые предметы:
- Орудия преступления;
- Предметы, сохранившие следы;
- Предметы, на которые было направлено посягательство (угнанная машина, похищенный кошелек);
- Имущество, полученное преступным путем.
И, внимание: «иные предметы и документы, которые могут служить средствами для обнаружения преступления и установления обстоятельств дела» (например, диск с видеозаписью).
Статья 84 УПК РФ («Иные документы») конкретизирует:
- «Иные документы» допускаются, если изложенные в них сведения имеют значение.
- Они могут содержать сведения, зафиксированные в письменном или ином виде (фото, аудио, видео).
- К ним относятся справки, акты ревизий, ведомости, расписки и т. п.
Финальный аргумент: «Вещь в себе» против «Фиксации слов»
И вот ключевое различие, которое ставит во всем этом точку.
«Иной документ» (как и вещдок) — это «вещь в себе». Он содержит информацию самостоятельно, независимо от чьих-либо слов. Акт ревизии, поддельная доверенность, расписка, характеристика — эти документы не являются фиксацией чьих-то показаний, они сами по себе являются источником сведений. Они не были созданы в ходе процессуальной деятельности по фиксации показаний.
Одним словом, ни один процессуальный документ (творение следователя) не подпадает под понятие «иной документ».
«Объяснение» — это не «вещь в себе». Это инструмент фиксации чьих-то слов. Это «квазипоказания».
Протокол допроса, протокол явки с повинной или протокол осмотра — это самостоятельные виды доказательств (протоколы следственных действий). Их нельзя «осмотреть» еще раз, чтобы превратить в «иной документ».
Точно так же и «объяснение» нельзя осмотреть, чтобы превратить в «иной документ». Оно по своей природе является попыткой зафиксировать показания, а значит, чтобы стать доказательством, оно должно соответствовать строгим требованиям УПК, предъявляемым к допросу. А как мы уже выяснили, оно им никогда соответствовать не может.
Поэтому осмотр «объяснения» — это такой же юридический нонсенс, как осмотр протокола допроса. Нельзя допустить производное доказательство (протокол осмотра), если его первоисточник (объяснение) является недопустимым.
Разобраться во всех этих тонкостях и не дать ввести себя в заблуждение поможет полная Матрица доследственной проверки.
С вами был адвокат Алексей Колегов. До скорой встречи!
МАГАЗИН ОНЛАЙН-КУРСОВ
